Монастырь молитва и труд

Тут вы сможете ознакомиться с материалом на тему : Монастырь молитва и труд - в подробном и точном описании.

Будет в монастыре непрерывная молитва – Господь услышит и всё устроит

«Молитва есть мать и глава всех добродетелей», – так говорил преподобный Макарий Великий, Египетский, совершавший подвиг молитвы и покаяния в далеком IV веке. И без глубокого понимания этих слов жизнь в современной монашеской семье неполноценна. С каким бы рвением сестры не выполняли то или иное послушание, как бы они не старались сделать все хорошо ради процветания монастыря, но если нет молитвенного настроя и постоянного призывания имени Божия, – значит, их души ни на шаг не приблизились к спасению. Только молитва способна стать сильным оружием в деле спасения молящегося, облагораживая при этом любой труд – убираешь ли ты навоз в коровнике или водишь экскурсию по ухоженным дорожкам родной обители. Эта тема стала одной из основных в беседе с игумениейВарварой (Третьяк) – настоятельницей Свято-Введенского Толгского женского монастыря. Первого женского монастыря, открытого на территории России после многих десятилетий разорения святынь. 21 августа 2014-го у древней Толги юбилей – 700-летие основания. Разговор с матушкой Варварой мы начали с того, с чего началась ее жизнь здесь – со второго рождения обители в 1987 году.

– Трудным было всё. Возглавлявший тогда Ярославскую кафедру митрополит Платон (Удовенко) так вспоминал о своем первом визите в Толгу: «Мы приехали и молчаливо стояли». А что скажешь, когда душу переполняет печаль при виде поруганных святынь? Первые благодетели монастыря, замечательные боголюбивые люди, с искренним сочувствием меня уверяли: «Ну, мать Варвара, тебе и за шестьдесят лет эту развалину не поднять!» Однако мы с сестрами не думали, сколько лет или десятилетий Господь судил нам жить на земле. Мы просто молились и трудились. Поначалу было много тяжелой физической работы (вплоть до того, что самим приходилось разгружать машины с кирпичом, пока не появилась возможность нанять рабочих), но такая радость нас охватывала, такую благодать мы чувствовали, осознавая, что Хозяйка древней обители Пресвятая Богородица незримо тут ходит, утешает нас! И хотя жили в сыром Никольском корпусе – десять кроватей стояло в одной комнате, – но, как я уже отвечала журналистам на их вопросы и еще раз повторю, ничто нас не пугало: ни развалины, ни огромность предстоящих трудов. Никакие материальные лишения не могли угасить той любви к древней русской обители, что объяла наши сердца.

– То есть – в назидание сестрам и братии возрождающихся нынче обителей – можно сказать, что главное – не испытывать страха перед трудностями, какими бы непреодолимыми они, на первый взгляд, не казались?

– Святые отцы говорят, что бояться надо только грехов. А любые житейские невзгоды, любые трудности преодолимы с Божией помощью. С Богом человек может все. Да, нам предрекали, что и за шестьдесят лет не поднять древнерусскую «развалину», но, как видите, случилось чудо: по молитвам ко Господу, Пресвятой Богородице монастырь удалось возродить, пять монастырских храмов – действующие. Господь в свое время столько благодетелей и помощников к нам привел: директоры заводов жертвовали кирпич и железо на крышу, оплачивали труд нанятых нами рабочих, а солдаты, студенты, школьники делали всё во славу Божию. Тогда люди из разных уголков России сюда приезжали и старались помочь, чем могли. Так что не будет преувеличением сказать, что Толгскую обитель мы поднимали всем миром.

– А сегодня, с высоты пройденного пути, какое из событий минувших десятилетий Вы бы назвали самым главным в жизни современной обители?

– Конечно, возвращение нам чудотворной Толгской иконы Божией Матери, явленной в XIV веке Ростовскому епископу Прохору (в схиме Трифону). Около 80 лет древний чудотворный образ хранился в фондах Ярославского областного художественного музея. Для того чтобы его вернули Церкви, было совершено множество молений, состоялось немало важных встреч с высокими должностными лицами. В возвращении иконы приняли личное участие Святейший Патриарх Алексий II и Президент России Владимир Путин, приснопамятный Ярославский владыка Михей (Хархаров) и возглавлявший в то время Ярославскую кафедру владыка Кирилл (Наконечный). И все же никакие человеческие усилия не могли бы совершить это без воли Божией и без благоволения Его Пречистой Матери. В тот наисчастливейший день – 21 августа 2003 года – Царица Небесная показала нам, как любит чад Своих, согрешивших и покаявшихся. Она возвратилась в Свой дом на Толге.

– Помнится, православные издания с ликованием писали: «Хозяйка вернулась домой!» Для паломников это поистине счастье, что чудотворная икона находится в обители и доступ к ней открыт в течение всего дня. Также, образно говоря, духовным магнитом для верующих является то обстоятельство, что в монастыре почивают мощи учителя современного монашества святителя Игнатия (Брянчанинова). Матушка, а молодые сестры, на Ваш взгляд, в полной мере осознают духовное величие возрожденной из руин обители, любят ее всей душой, или есть и такие, кто не может и не хочет забыть мир? Вспомним один примечательный факт: выслушав одну даму, заявившую, что трудно заниматься с молодежью, преподобный Амвросий Оптинский ответил поговоркой: «Не беда, что во ржи лебеда, а вот беды, когда в поле ни ржи, ни лебеды». Что Вы можете сказать о своей молодежи?

Читайте так же:  Православная молитва о мире в семье

Эти слова ложатся на душу многим нашим сестрам, они им следуют. Вообще у нас есть хорошая библиотека, и в минуты отдыха насельницы читают душеполезные книги, богословские труды. Причем очень часто и со мною, и с другими происходит удивительная вещь: возникает какой-то духовный вопрос, берешь в руки один из трудов святителя Игнатия, открываешь его – в начале ли, в конце или посередине, читаешь и видишь: вот он, четкий и ясный ответ на твой вопрос! Яснее не бывает! Я не устаю повторять сестрам: «Сестры, какое великое богатство мы имеем, какой дивный у нас духовник – святитель Игнатий!»

Недалеко от входа в кедровник, появившийся во времена Ивана Грозного (сам царь подарил тогда еще мужской обители саженцы сибирского кедра), находится современное монастырское кладбище. Если в усыпальнице под соборным храмом покоятся почетные граждане города, которые при жизни своей вносили пожертвования в святую обитель, а также представители знаменитых древних боярских родов: Голицыны, Вяземские, Троекуровы, Мельгуновы и другие, то здесь, под сенью могучих деревьев, погребены насельницы Толгской женской обители, ушедшие в мир иной не так давно. Наши современницы. Вспоминая каждую, думаешь: какие это были труженицы и молитвенницы! Вот, к примеру, две из них каменные монастырские стены побелили. А ведь это колоссальный объем работы, с которым бригада штукатуров неизвестно за сколько бы времени справилась и сколько бы денег взяла! А сестры читали Иисусову молитву и белили… Простой, казалось бы, пример, незатейливый, но знаю, что многих берет за душу. Старшие монахини, пришедшие в монастырь давно, рассказывают об этом молодым, так что какая-то преемственность у нас в этом плане есть.

– Вот и прозвучало одно из ключевых слов Вашей жизни – «преемственность». На меня неизгладимое впечатление произвел тот факт, что в детстве Вы со старшей сестрой каждое воскресенье шли двенадцать километров по рельсам (!) к своему духовнику, отцу Никифору. Наверное, его окормление, его молитвы подвигли Вас избрать монашеский путь?

– Отец Никифор был великим молитвенником. Не скрою: вначале меня больше привлекали конфеты, которые он нам давал. В нашей многодетной семье, проживавшей на Черниговщине, конфет и в помине не было, а батюшка ими угощал. Шоколадными! Потом, взрослея, стала на клирос ходить и мечтать о четках и монашеском уединении. После окончания восьми классов отец Никифор дал мне четочки и подрясничек. Когда же я попала во Флоровский монастырь в Киеве, то всеобъемлющую радость вскоре сменила печаль: я тяжело заболела. Из последних сил ходила и молилась перед мощами святой великомученицы Варвары, которые находятся в кафедральном Владимирском соборе (к прискорбию, захваченном в 90-е годы прошлого века раскольниками во главе с расстриженным митрополитом Филаретом (Денисенко)). Я слезно просила святую великомученицу ходатайствовать перед Господом и Пресвятой Богородицей о моем исцелении. Горячо молился за меня отец Никифор, да и врачи помогали бороться с недугом, так что, слава Богу, его удалось победить.

Господь одарил меня великой радостью: семь лет я подвизалась в Горненском женском монастыре на Святой Земле и вот уже двадцать шестой год являюсь настоятельницей древнерусской обители на Ярославской земле. А моя старшая сестра Надя, с которой мы шли к старцу по рельсам, в такт шагам произнося молитву «Господи, помилуй!», тоже стоит во главе женского монастыря – только на Украине. Это Свято-Успенский Елецкий монастырь в Чернигове, один из самых древних монастырей Украины, основанный в XI веке князем Святославом Ярославичем. Игумения Нектария. Сколько раз было: звоню в обитель, чтобы поговорить с ней, а мне отвечают: «Матушка-игумения молоко сепарирует». Или: «Матушка-игумения котлетки рыбные жарит». Позже у нее спрашиваю, почему сама этим занимается, не дает сестрам за послушание. Отвечает: «Они устали, пускай немного отдохнут». А ей-то уже семьдесят пять лет исполняется в этом году!

– Матушка Варвара, какая сейчас там обстановка? Что рассказывает Вам игумения Нектария по телефону?

– Говорила, что вроде бы у них спокойно. В Киеве «майдановцы» летом пикетировали Киево-Печерскую лавру, стараясь прорваться внутрь, а в Чернигове, хоть он и недалеко от бурлящей столицы, пока такой угрозы православным святыням нет. Весной, по словам матушки Нектарии, сестры монастыря молились день и ночь, день и ночь. Как-то звоню ей поздно вечером, она сообщает: «Идем на акафист». Правящий архиерей благословил совершать крестные ходы, и они ходили крестным ходом. Прежде я каждый год ездила в Чернигов на могилку к маме, теперь из-за войны не смогла. Душа болит за Украину. У меня там и брат – архимандрит Феодосий, который служит в сельской церкви, и племянник с женой и тремя детьми – протоиерей Вячеслав. К тому же из шестнадцати игумений, вышедших из стен нашего монастыря, три уехали на Украину, возглавили там женские обители.

Как вы знаете, 17 июня 2014 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выступил с обращением к Полноте Русской Православной Церкви, в котором благословил во всех храмах совершать особую молитву о мире и преодолении междоусобной брани на Украине. Мы ее совершаем. Верю, что миллионы людей в России совершают эту молитву, взывая ко Господу, как, по словам Предстоятеля нашей Церкви, взывали к Нему во дни кровавого хаоса и гражданской войны святитель Тихон, Патриарх Всероссийский, и священномученик Владимир, митрополит Киевский.

Читайте так же:  Максиму исповеднику молитва

Недавно мы решили взять к себе на подворье беженцев с юго-востока Украины. У нас там построен дом с неплохими бытовыми условиями – разместили в нем бегущие от ужасов войны семьи. Родителей работой обеспечили: и сено они косили, и липовый цвет собирали. (Ежегодно до тридцати мешков липового цвета мы собираем, сушим и добавляем в «толгский чай», где есть целебные травы, тоже собранные сестрами и трудниками). И ребятишкам с Украины там есть чем заняться: рыбалка, сбор грибов, ягод. Многие наши сестры любят ездить на подворье. Говорят: красота русской природы, открывающееся глазам раздолье умиротворяют душу. Понятно, что людям – и особенно детям, проводившим ночи из-за минометных обстрелов в подвалах, трудно на первых порах психологически. Но мы не оставляем их один на один с бедой. Стараемся окружить заботой и вниманием.

– Многие из нас на примере собственной жизни, судьбы, биографии знают, что Украина и Россия неразрывны: у них единое духовное пространство, единая Православная Церковь. На Украине Вашим духовником был батюшка-молитвенник отец Никифор, прозорливо предвидевший, что две сестрички, приходившие к нему из другого села, станут игумениями. В России, в Толгской обители, Вы ни одного дела не начинали без благословения ярославского старца Павла ( Груздева), чье имя сегодня почитаемо на Валааме и на Афоне, в Москве и Петербурге, на Украине и в Сибири. Вас он называл «старинной игуменьей». Почему?

– Было ли у Вас какое-то внутреннее волнение в канун столь масштабного события – 700-летия обители?

– По правде, мне волноваться было некогда. Мы старались много чего сделать, в том числе – реставрировать здание дореволюционной воскресной школы, оно единственное оставалось не отремонтированным со времен той страшной разрухи. Известный ярославский поэт и писатель Евгений Гусев написал поэму «Обитель», в которой прослеживается вся история нашего монастыря. Монахиня Смарагда (Зыкова), закончившая филологический факультет университета и пришедшая к нам в начале 90-х годов, то есть в числе первых насельниц, тоже прибегла к стихотворной форме, чтобы рассказать о «жемчужине земли ярославской», как называют наш монастырь. Она тоже рассказывает о масштабных судьбоносных событиях минувших веков, в течение которых святая обитель то достигала своего наивысшего расцвета, то оказывалась разоренной. Словом, каждый старался внести какую-то посильную лепту.

– В завершение интервью хочу Вас, матушка, спросить: что бы Вы как первая игумения новой России посоветовали или пожелали настоятельницам, которые только приступили к устройству монашеской жизни в возрождаемых обителях – таких, как, например, Христо-Рождественский монастырь в Астраханской епархии, или Покровский Шиханский в Кузнецкой епархии и многие-многие другие?

– Советы мои просты. Желаю матушкам-настоятельницам, чтобы из сердца шла в Небо молитва, и чтобы они имели, согласно мудрой поговорке преподобного Амвросия Оптинского, терпения не воз, а целый обоз. Сейчас сестры приходят разные, нередко – из невоцерковленных семей. Каждая со своим характером. И надо всех терпеть. Терпеть, любить и жалеть. Не станешь жалеть, сестры поразлетаются. Возрождая обитель, монашескую жизнь, не следует суетиться, куда-то торопиться. Правило снова-таки простое, но золотое: будет в монастыре непрерывная молитва – соборная и келейная, Господь услышит и всё устроит. Я это вижу на примере некоторых наших монахинь, которые подвизались в Свято-Введенской Толгской обители, затем возглавили другие монастыри. Кто бывал в Переславском Свято-Никольском женском монастыре, тот знает, что там и внутренняя монашеская жизнь хорошо устроена, и хозяйство ведется образцово. Почему игумении Евстолии (Афониной), художнику по образованию, удалось вместе с сестрами воскресить из небытия Свято-Никольскую обитель, привести ее к благодатным переменам? Потому что в обители ни на минуту не забывают о молитве.

То же самое можно сказать и об игумении Миропии (Юрченковой) – настоятельнице Богоявленского Авраамиевого монастыря, игумении Еротииде (Гажу) – настоятельнице Николо-Сольбинского монастыря на Ярославщине. Этот список можно продолжить, он очень длинный. Но закончу я свой ответ еще одной цитатой из святителя Игнатия (Брянчанинова), повторившего в «Аскетических опытах» слова святого Макария Великого о молитве как матери и главе всех добродетелей. Наш великий учитель и духовник пишет: «Молитва – причащение жизни. Оставление ее приносит душе невидимую смерть». По нашим молитвам ко Спасителю, Пресвятой Богородице, великим угодникам Божиим и возрождаются сегодня российские обители.

Время молитве и время трудам: организация распорядка жизни братии в современных монастырях на примере обителей Тихвинской епархии

Доклад епископа Тихвинского и Лодейнопольского Мстислава на круглом столе «Богослужение и молитва как средоточие жизни монашеского братства» (Воскресенский Новодевичий женский монастырь Санкт-Петербурга, 24–25 июля 2019 года)

Дорогие Владыки, всечестные отцы, матушки игумении, братия и сестры во Христе!

В моем докладе представлен опыт организации монастырского распорядка дня на примере ряда обителей Тихвинской епархии. При организации монастырского распорядка дня за основу мы берем Евангелие и святоотеческий опыт, Устав Русской Православной Церкви, Положение о монастырях и монашествующих, а также особенности монашеского уклада жизни в данном монастыре.

Читайте так же:  Молитва ко Господу Иисусу распятому

Монастырские правила, которые регламентируют жизнь наших обителей и их насельников, имеют смысл только в том случае, если мы руководствуемся ими исключительно для спасения души. Главным в них является не сама «буква закона», а то, к чему эти правила приводят братию или сестер: в идеале – к любви и духовному преуспеянию, очищению души от грехов и пороков, исполнению заповедей Божиих. Ни в коем случае они не должны быть направлены на подавление и уничижение личности монашествующего, но на укрепление его волеизъявления к подвижническому житию, братству и молитве. Организация монастырского распорядка дня должна быть составлена с учетом того, что в монастыре подвизаются иноки разных возрастных категорий, физического здоровья и предшествующего опыта жизни.

Основное служение монашества миру – это молитва: «Благодаря монахам на земле не прекращается молитва; и в этом – польза всего мира», как сказал преподобный Силуан Афонский. Основой монастырской жизни неизменно является аскеза, в первую очередь, молитвенное и покаянное делание. Этому должны быть подчинены все обязанности и послушания, которые возлагаются на насельников и насельниц монастырей как в самих обителях, так и за их пределами. Все остальные виды внешней деятельности – миссионерская, социальная, духовно-просветительская и иные – осуществляются обителями и монашествующими, не противореча молитвенному деланию. Об этом говорит нам великий святой XIX столетия, искусный в монашеском житии подвижник и святитель Русской Православной Церкви Игнатий (Брянчанинов). Братия должна неопустительно участвовать в общих богослужениях и исполнять келейное правило. Келейное правило определяется сообразно с духовным устроением инока, его физическими силами и исполняемыми послушаниями. Время для келейного правила должно быть четко прописано в распорядке дня обители и ее уставе.

Видео (кликните для воспроизведения).

Отдельно стоит коснуться темы послушания в монастыре. В нашем понимании это не просто работа, но духовное делание, от которого зависит внутреннее преуспеяние монашествующего. «Кто прилежен в телесных работах, тот таков же и в душевных», – пишет преподобный Феодор Студит. Игумену необходимо тщательно заботиться о рассудительном распределении послушаний, а также о гармоничном сочетании телесных трудов с молитвенными упражнениями братии, особенно придавая значение внутреннему молитвенному деланию каждого брата, усердию и постоянству в молитве. Игумен должен как можно лучше знать свою братию, например, из индивидуальных с ними бесед, ибо, по слову преподобного Феодора Студита, он «кормилец, который ходит своих детей, наставник, который любит и заповедует и приказывает».

Разумное отношение к монастырским трудам как к смиренной и бескорыстной жертве во славу Божию, осмысленному и свободному участию в нуждах обители, содействует духовному преуспеянию монашествующих. Труды братии совершаются без спешки и излишней нагрузки. По совести проходимое послушание приготовляет человека к усердной молитве. «Кто делит свое время между рукоделием и молитвою, тот тело укрощает трудом… а душу, которая, трудясь вместе с телом, вожделевает наконец отдохновения, располагает чрез то к молитве», – напутствует преподобный Нил Синайский. И совместная церковная молитва, и общие труды братии должны быть гармоничными, уравновешенными таким образом, чтобы оставались силы для внимательной келейной молитвы.

Однако молитва монашествующих не должна ограничиваться лишь временем богослужения и келейным правилом. Весьма назидательной в этом отношении является практика Ватопедской обители на Афоне, где во время общих послушаний братия творит вслух по очереди Иисусову молитву. По моему благословению несколько лет назад благочинный Тихвинского Богородичного Успенского монастыря иеромонах Ианнуарий пробыл Великий пост в Ватопедской обители, знакомясь с тамошней практикой монашеской жизни, распорядком дня и уставом. У братии, занятой такой устной молитвой, нет времени на празднословие и леность. Подобная практика применима и в наших монастырях, но только под руководством опытного духовника.

Польза духовному устроению монашествующих происходит от общих трудов, в которых, по возможности, участвует все братство. Общие труды укрепляют в братии дух взаимной любви, мир, единодушие и единомыслие, открывают правильное монашеское расположение и понимание того, что всё, делаемое ради Бога, велико в духовной жизни.

Священный сан не освобождает насельников от необходимости труда. Игумен подает в этом пример всей братии.

Все послушания исполняются не ради собственной выгоды, но исключительно ради общей пользы, чтобы братство могло обеспечивать себя и имело необходимые средства для развития. При этом следует помнить, что в монастыре необходимо заниматься лишь такими ремеслами, которые не являются искусительными и соблазнительными. Пример: в Свирском монастыре это огород, резьба по дереву, столярные и плотницкие работы. Пришедшие в монастырь взыскуют не справедливости и равенства, которые вообще невозможны в земной жизни, а спасения души.

При определении молитвенного правила новоначальным надо учитывать, что человек, у которого еще не сформировалось правильное внутреннее устроение, изнуренный постоянными физическими перегрузками и недосыпанием, становится раздражительным, безразличным к нуждам ближних, теряет качество молитвы.

При болезни или усталости брата правило уменьшается, ограничиваясь минимумом. Тогда человек на следующий день может с новыми силами исполнять то, что ему поручается, и уже то же самое молитвенное правило исполнять в полном объеме.

У братии должно быть минимизировано свободное время, потому что не каждый инок может употребить его с духовной пользой.

Читайте так же:  Молитва подними меня боже на высокую гору

У многих монастырей Русской Церкви имеются подворья. Подворье – первая ступень для желающих отказаться от суеты мира и посвятить свою жизнь Богу. Это место прохождения необходимого искуса, где человек в качестве трудника сначала испытывает себя и свои силы в труде, послушании настоятелю и братии, в соблюдении монастырского устава. В моем понимании, любое подворье должно быть по внутреннему и внешнему своему устроению настоящим монастырем. Наше же призвание заключается в том, чтобы привести человека к Богу, познакомить его с уникальным для современного мира монашеским духом, укладом, особым опытом молитвы, уставом и традициями. К этому мы всеми силами и стремимся. Слава Господу, к нам приходят именно те люди, которые осознанно выбирают для себя трудный, но приносящий множество добрых плодов монашеский путь.

И пусть всем нам в этом помогут святые угодники, много сделавшие для развития монашеской жизни на северо-западе России: благоверный великий князь Александр Невский, преподобный Александр Свирский, всея России чудотворец, преподобные Антоний Дымский, Мартирий Зеленецкий, Арсений Коневский, Серафим Вырицкий и их ученики.

Работа и молитва

«У меня работа отнимает всё время и все силы. Когда мне молиться? Кручусь, кручусь целыми днями. Только и выспаться, что в воскресенье».

Я слышал такие речи. Вы, вероятно, тоже. И нужно согласиться с тем, что множество наших людей придавлены суетой и зарабатыванием денег. Им вроде бы действительно некогда молиться. Святое дело – участие в службах, служение Богу – по необходимости пренебрегается и чахнет. Вслед за этим вся жизнь перекашивается и движется не прямо, а боком. Очевидно, нужно искать выход, и он возможен в виде соединения работы с молитвой.

Воскресную Литургию, конечно, ничто не заменит. Но повседневные дела вполне могут быть смешаны с молитвой и растворены ею. Сам труд может быть аналогом молитвы и делом святым. Вы видели (по фильмам, а может, и в жизни), как поплевывают на руки, приступая к труду, люди. Это поплевывание имеет ритуальный характер. Когда-то все христиане мыли руки перед вступлением в церковь. Руки на молитве когда-то воздевали все, и эти руки должны быть чистыми. У католиков до сих пор в каждом храме при входе есть специальные сосуды с водой, куда богомольцы окунают пальцы, заходя в храм. У нас сейчас только священники моют руки перед службой. Только они и воздевают руки перед Богом сегодня в Православии. Но вот такое традиционное поплевывание на руки перед тем, как взяться за лопату или топор, – это переиначенное мытье рук перед святым делом. Потому что труд – это аналог молитвы. Кстати, и на пальцы перед крестным знамением наши предки дули или символически плевали, что тоже есть измененная форма омовения. Трудиться так же свято, как и разговаривать с Богом. Можно учиться соединять то и другое.

Есть труды, которые при самом совершении молиться не возбраняют. Это всякий механический труд вроде косьбы, чистки картофеля, вскапывания грядок или другого монотонного дела, которое совершается автоматически и ум при этом относительно свободен. Любая краткая молитва – «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя», «Богородице Дево», «Боже, очисти меня, грешного» или иная – уместна при этом и трудиться не мешает. Руки делают, а ум молится.

Тексты многих молитв стоит заучивать наизусть, чтобы молиться при самых разных занятиях

Именно для того, чтобы молящийся был избавлен от необходимости открывать молитвенник, читать слова из книги, тексты многих молитв стоит заучивать наизусть. Отрывки Евангелия, псалмы Давидовы должны становиться нашей собственностью, принадлежностью нашей памяти, а не только содержанием читаемых книг. Тогда можно будет усладить или укрепить душу молитвой и в очереди, и при поездке в транспорте, и при посещении спортзала. Многим известна на практике эта тайна молитвенного предстояния Богу при самых разных занятиях, по внешности не располагающих к молитве.

Мне бы хотелось садиться в транспорт, за рулем которого сидит тайно молящийся водитель. Ум его будет полезно занят, и ему не придется включать «Шансон» или «Радио Дачу», издеваясь над ушами пассажиров. При этом и вести машину он должен будет внимательнее, поскольку имя Божие, находясь в памяти человека, делает человека ответственнее и собраннее. Хотелось бы, чтобы и мастер станции техобслуживания, бортируя колесо моей машины или возясь в ее моторе, не матерно ругался и не просто свистел под нос, а время от времени в уме призывал Бога в помощь. Хотелось бы мне, заходя в кафе или ресторан, надеяться, что повар, готовящий мое блюдо, не перемигивается с официанткой и не рассказывает анекдот, а помнит Бога посреди работы и молится Ему.

Вы можете счесть это мечтой и фантазией, а я вам скажу, что это не то и не другое. Это вполне возможная реальность. Ее отсутствие в нашей жизни или (скажем так) очень редкое присутствие зависит только от малого числа богомольцев, стремящихся служить Богу на своем малом месте. Это дело зависит только от нашей воли, поскольку никто не властен над тем, о чем мы думаем, исполняя свои прямые служебные обязанности.

Читайте так же:  Молитвы ночное бдение

У тебя нет времени или сил пойти на всенощную. Согласен. Но прочесть по памяти «Помилуй мя, Боже» посреди ежедневных трудов у тебя всегда есть и время, и силы. Дело только за желанием. Вот это желание и нужно возбуждать в душах человеческих, напоминая и уча, что призыванию Бога в молитве и словесному служению Ему, по сути, ничто, кроме рассеянности и маловерности, не мешает.

Отдельно нужно говорить о людях, занятых умственным трудом. Если штукатур посреди работы может умом молиться, то учитель, проверяющий тетради, нет. Его ум занят. Так же занят и ум диспетчера в аэропорту или системного администратора в фирме. Всем им, чей ум на работе загружен и без того, нужно молиться перед началом трудов. Это им нужно, подув на пальцы, перекреститься или, поплевав на руки, сесть за клавиатуру. Таких работ всё больше и больше.

Тем, кто занят трудом умственным, нужно молиться перед началом работы

Труд механизируется и автоматизируется, а человек превращается в приставку к сложным механизмам. Он и сам рискует со временем превратиться в робота или компьютер на радость футурологам и голливудским режиссерам. И для того, чтобы оставаться человеком, нужно молиться. Машина обгонит человека по производительности труда, машина не устанет и не уснет. Но она никогда не обратится к Богу с благодарностью или просьбой о помощи, а человек должен это делать. В этом его главное отличие как от машины, так и от бессловесного животного.

Наконец, есть те, кто работает не с кирпичом, не с глиной, не с файлами и гигабайтами, а с людьми. Чиновник, администратор, начальник, врач, судья, менеджер. Эти люди разговаривают, убеждают, ругаются, просят, настаивают, пишут протоколы и резолюции. Они проводят совещания, допрашивают (следователи), объясняют (учителя) и так далее. Этой многомиллионной армии ответственных работников можно напомнить о примере афонского старца Силуана. Тот, ежедневно имея общение с десятками рабочих в монастыре, имел за правило никогда не заговаривать с человеком, прежде чем кратко не помолится о нем. Формально это не трудно, но требует от человека настоящей веры и любви к людям.

Афонский старец Силуан, прежде чем заговорить с кем-либо, кратко молился об этом человеке

Вот директор школы вызывает к себе родителей ученика-хулигана, измучившего весь класс. Самое время, когда они уже в приемной, помолиться Богу, говоря: «Господи, помоги сказать правильные слова. Вразуми, как поступить. Дай мне твердость, если нужна твердость. Дай сострадания, дай разума».

Очевидно, слова могут быть самыми разными. Но сама молитва нужна. И так же доктор на приеме, говоря очередному посетителю: «Войдите!», может молиться о нем и о себе. Никто не мешает делать так же начальнику в приемный день. И бригадиру в отношении рабочих. И командиру о солдатах. Далее можно думать по аналогии. Кстати, военным о том, что «без молитвы ружья не заряжать», раньше всех нас Суворов сказал. Стоит только примериться к особенностям жизни крановщиков, дальнобойщиков, таксистов, продавцов, чтобы каждому найти свои слова, свое время и свой способ разумного служения Богу. И тогда молящегося посреди работы человека непременно потянет и в храм. Та малая молитва, творимая в миру, потянет человека в Дом Молитвы, в храм святой на Литургию. Человек, почувствовав силу молитвы и сладость ее, повлечется в то место, где всё ради молитвы создано и всё молитвой дышит.

Ведь кто как живет, тот так и молится. И если живем мы без молитвы в быту, то нас и в святое воскресенье душа в храм не зовет. Жажды нет. Крылья обрезаны. Кисло и скучно на душе.

Молиться надо всем. Это общий труд всех верующих душ. Молиться надо везде, то есть посреди трудов и на отдыхе. Молиться нужно по возможности всегда. Это нелегкий труд, но ожидаемые плоды его – это преображение повседневной жизни из тягостной и беспросветной в службу Богу. И это, конечно, внутреннее изменение человека. Его сердечный переход из состояния сына века сего в состояние сына Царствия.

Сын Царствия никогда не скажет: «Когда мне молиться? Я все время работаю». У него молитва и работа не разделены пропастью, но и то, и другое делается перед лицом Божиим, во славу Божию и силой Божией.

Труд и молитва: прихожане сельского храма совершили паломничество в Никольский монастырь

Прихожане храма во имя Архангела Михаила с.Перелюб вместе с настоятелем протоиереем Константином Солнцевым 16 сентября совершили паломничество в Свято-Никольский женский монастырь п. Монастырский Пугачевского района.

Перелюбцы приехали в обитель, чтобы помолиться и помочь сестрам с осенними садовыми работами. Они копали картофель, выдергивали свеклу, собирали яблоки, убирали грядки. После состоялась трапеза на открытом воздухе. В непринужденной теплой обстановке сестры поделились своими рецептами заготовок на зиму.

Видео (кликните для воспроизведения).

Настоятельница монастыря матушка Севастиана поблагодарила всех за труды. «Без помощи неравнодушных людей, желающих потрудиться во славу Божию, нам тяжело содержать обширную территорию и хозяйство обители в порядке. Всегда рады видеть паломников и помощников», – сказала она.

Монастырь молитва и труд
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here